Основанием для углубленного изучения документации и как следствие — принятие решения о проведении проверки — может служить целый ряд факторов. Как сообщил замначальника отдела проверок трансфертного ценообразования департамента аудита ГФС Украины Вячеслав Кругляк, уже направлено примерно полторы сотни запросов на предоставление документации (после анализа отчетности предприятия).

«Сейчас идет 25 проверок предприятий, чьи ответы на наш запрос оказались недостаточными», — уточнил Кругляк.

Что вызывает подозрения

По словам налоговиков, подозрение может вызвать несоответствие финпоказателей, например – рентабельности, средним отраслевым показателям либо данным потенциально сопоставимых компаний.

Привлекает внимание и выплата значительных объемов роялти или процентов по займам (других платежей за использование материальных активов). А также длительные убытки или незначительная прибыль в сравнении с другими предприятиями отрасли.

«Если предприятие не может обосновать убыточность – это всегда был критерий риска. Говорить о необоснованной убыточности можно, если предприятие, например, 8 лет не показывает прибыль», — поясняют в ГФС.

По словам Вячеслава Кругляка, можно понять убытки при выходе на рынок, запуск нового продукта и тому подобное. Но длительная убыточность противоречит сути предпринимательства — получению прибыли.

Как фактор риска также рассматривается сотрудничество с предприятиями из низконалоговых юрисдикций или убытки по таким сделкам.

Мало того, с 1 января 2017 года вступила в силу норма НК о том, что под контроль ТЦО попадают операции с фирмами определенной организационной формы собственности. В основном так называемые «партнерства» (llc, llp, slp и прочие).

«Перечень юрисдикций с такими компаниями должен был разработать Минфин. Мы ожидали там увидеть «партнерства» из Великобритании, ОАЭ, Шотландии и нескольких других стран, например, компании из Делавэра и Арканзаса в США. Однако нам представили проект перечня на 10 страницах с подробным перечислением партнерств по всем странам мира, включая Австрию, Австралию и т.д.», — рассказала член комитета ВР по вопросам налоговой и таможенной политики, народный депутат Татьяна Острикова.

То есть, налоговики хотят проверять все «партнерства» как подозрительные. Пока есть надежда, что депутатам удастся переубедить Минфин и вписать в этот перечень только те виды компаний и юрисдикций, которые действительно могут использоваться для налоговой оптимизации.

Однако, главным критерием для начала проверки остается базовый принцип — если цены на товары и услуги в контролируемых операциях не соответствуют правилу «вытянутой руки». То есть формирование стоимости товара или услуги не было рыночным (а не слишком высокая или низкая цена сама по себе).

«Часто компании предоставляют некачественную документацию по нашему запросу. Так как ее изучение не дает ответа на вопрос отвечает ли операция правилу вытянутой руки. И почему», — замети Кругляк.

Поэтому избежать углубленной проверки поможет тщательное обоснование компанией своих действий.

«Не надо думать, что запрос фискальной службы на представление документации автоматически означает, что вас уже записали в нарушители. Мы сначала проверяем расчеты плательщика по выбранному им методу сравнения цен. Но если мы не соглашаемся, то представляем свои расчеты и обоснования», — говорят в ГФС.

Пока, по словам налоговиков, отрабатываются самые высокорентабельные сделки и явные случаи нестыковок в представленных им цифрах. То есть, там, где сразу можно было увидеть отклонение цены контракта от рыночных цен.

К чему готовиться

Также с 1 января 2017 года Украина присоединилась к всемирной инициативе межправительственной организации OЭСР — плану BEPS (Base erosion and Profit Shifting)

От Украины ожидают имплементации важнейшей части документа, а это работа над уменьшением нарушений в налоговой сфере: неправомерным использованием специальных налоговых режимов и налоговых соглашений.

«Теперь перечень сведений, которые должна содержать документация, отвечает требованиям BEPS и был сделан первый шаг (сбор локального объема информации). Раньше не хватало информации для оценки отсутствия рисков той или иной контролируемой операции», — объяснил Вячеслав Кругляк.

Теперь плательщик должен сообщать не только о своих бенефициарах, но и о том, чьими активами в размере свыше доли в 20% владеет компания. Надо также давать информацию о материнских структурах (название страны, где есть главный офис).

Еще нужно описание структуры управления и организационной структуры компании, описание деятельности плательщика, стратегия деловой активности. Понадобится анализ рынков на которых проводится деятельность и указание основных конкурентов.

«Также нужно описать саму контролируемую операцию и приложить копиисоответствующих договоров. Почему-то это всегда было проблемным вопросом для плательщика. Такого требования раньше не было, и мы были вынуждены часто писать соответствующие запросы. Теперь это четко выписано», — поясняют в ГФС.

В этой связи понадобится указать фактически проведенные расчеты, условия, повлиявшие на установление цены, а также бизнес стратегии сторон операции.

Если у украинской компании есть подразделение на территории стран, присоединившихся к этой инициативе раньше Украины, то она должна отчитаться в одной из этих стран по правилам, которые Украина еще не ввела.

«Правила BEPS предполагают, что украинские компании должны подавать отчетность по ТЦО в странах со схожим режимом. Поскольку в Украине пока нет схожего режима, то компания будет обязана выбрать так называемуюсуррогатную материнскую компанию на территории одной из стран ОЭСР. И обязаны делать это до тех пор, пока в Украине не появится свое законодательство как в странах ОЭСР», — рассказал ассоциированный партнер Crowe Horwath AC Ukraine Рустам Вахитов.

По европейским нормам этот отчет надо подавать, если годовой оборот компании превышает 750 млн евро (в Украине пока 150 млн грн).

«В Украине таких компаний не более полусотни, но они есть. Поэтому промышленные группы уже должны знать, как отчитаться в ЕС», — говорит Вахитов.

Например, во многих странах ЕС уже есть отчетность компании по всем странам где она представлена. По словам эксперта, через два три года так будет и в Украине. То есть, налоговые инспекторы будут выяснять, почему прибыль подразделения на одного сотрудника в Люксембурге, например, значительно больше, чем в Украине.

«К тому же любая страна, присоединившаяся к BEPS, вправе снизить порог в 750 млн евро, например, до 75 млн евро», — отметил Вахитов.

Просто пока в Украине некому анализировать такие огромные массивы информации.

Важнейшими для Украины, по мнению экспертов, пока будут оставаться два действия по плану BEPS. Первый — это Limitation of benefits (план №6), который направлен на пресечение злоупотреблений с использованием соглашений об избежании двойного налогообложения.

Второй (план №3) — усовершенствование норм о контролируемых иностранных компаниях с целью ограничения перевода прибыли компании в низконалоговые юрисдикции.

Как пояснил директор по развитию бизнеса компании Thomson Reuters Иван Колпашников, если окажется, что в использовании договора об избежании двойного налогообложения нет экономического смысла, а только стремление уменьшить налоги, это может быть расценено как мошенничество.

«Если анализ (Principal Purpose Test) покажет, что основная цель транзакции — получение льгот по соглашению и больше ничего, то тогда соглашение может не применяться. Например, если украинская компания контролирует нерезидента из этой юрисдикции, то соглашение может не применяться», — уточнил Рустам Вахитов.

По словам эксперта, наступает эрозия правовой определенности. То есть нельзя наверняка сказать, какие правильно, а как нет. Все будет решаться в каждой конкретной ситуации налоговой службой или судом.

«Думаю, что в 2018-2019 годах Украина окончательно присоединится к многосторонней конвенции и налоговое планирование сильно усложнится, так как эти два положения дают много возможностей оспорить те или иные действия компании», — заметил Вахитов.

Через пару лет украинские инспекторы будут видеть бенефициаров банковских счетов за границей как физлиц-украинцев, так и пассивных компаний (которые контролируются из Украины). Так как будут иметь доступ к базе данных, которая сейчас активно формируется в ЕС. С середины 2017 года европейские страны будут иметь списки всех бенефициаров. Где-то реестры будут открыты, где-то нет, но в любом случае налоговые органы смогут по запросу понять, кто стоит за той или иной компанией. Потому что директор не сможет ответить «мы не знаем, кто владелец», не рискуя попасть под санкции.

Поэтому структурирование украинского бизнеса надо делать исходя из того, что вся информация об иностранных компаниях украинцев будет известна ГФС. Если такая открытость не позволит защитить компанию, то нет смысла выстраивать сложные схемы организации бизнеса.

«По моим наблюдениям, в России, где нормы BEPS стали внедрять с 2015 года, количество заграничных компаний, связанных с российскими собственниками, сократилось примерно на 50%. То же самое, вероятно, ждет и Украину», — резюмировал Рустам Вахитов.

Автор: КОНСТАНТИН СИМОНЕНКО

Источник: UBR